apparently, it's time to start.
URL
15:39 

twenty five. i am the morning.

do what you must and let things happen.
Солнечное субботнее утро, пустая квартира, в солнечном свете танцуют пылинки. Открытые жалюзи, тёплая вода из-под крана — я мою глянцевые чёрные пиалы, прозрачные хрупкие бокалы, играет эстонский фолк. Заваривать кофе из Финляндии (спасибо сестрёнка!), взбивать молоко во френч-прессе, натирать шоколад на тёрке. Сидеть на крохотной кухне, читать новую "кофейную книгу" Фрая. Бесшумно ходить из комнаты в комнату, смотреть на солнечный свет. Убирать молоко в холодильник, искать крем для рук от Jo Malone c запахом пиона и замши. Дышать. Щуриться. Представлять, что будет, если здесь когда-нибудь будут носиться два шерстяных чудовища — шотландец Макклин и британец Марвин. Такая хрупкость и одновременно незыблемость бытия, такое простое и понятное счастье. От чугунных батарей идёт тепло, я достаю из верхнего ящика губную гармонику — синий футляр с надписью "Ocean Star", возникает ассоциация со "Star Line" и с "Титаником". Теплый комок в горле от всего происходящего. Медленный вдох и выдох. Получается звук. А потом ещё один. И ещё. Так трепетно и светло.

Мне так хорошо здесь.

01:44 

24. i am still here.

do what you must and let things happen.
приходить домой, чувствовать себя замерзшим и уставшим, но почему-то облегченным. за немногим больше чем час от центра отпустило и стало светло. холодный воздух, дом. заказанное по дороге от чудесных sparrow & bullfinch свежее апельсиново-сосновое мыло, твёрдые древесные духи 'craft' (хвойно-ладанно-древесные с белыми цветами и землей) и массажные плитки с горьким, травяным запахом.
запахи, текстуры, воск, горячая вода и все эти осязаемые вещи успокаивают. дают понять, что ты все ещё здесь, что всё просто. вот приходишь домой, ищешь домашнюю одежду. мягкая ткань, запах порошка, запах прачечной. зелёное мягкое полотенце из Икеи. смытая косметика. свежая маска бирюзового цвета с нероли, молотым белым рисом и лимоном. лежать на ковре, пить улун, дышать. вдох-выдох, вдох-выдох. вот так. сидеть на кухне, готовить тосты. ополаскивать ковшик из той же икеи, гасить свет, выскальзывать из кухни бесшумной тенью.
moveable feast. бесконечный. яркие образы из книги Хемингуэя, вчерашний фильм о городе, который проявляется в полночь, о герое, который даёт свой роман на правку Гертруде Стайн, о безбашенных 20-х годах, где всё резко стало так шумно, так бессвязно, так суматошно. забыться в веселье, алкоголе, ночах, где все ездят из места в место на старом Пежо. в кафе играет Коул Портер. всегда кажется, что хорошо там, где нас нет.
все взаимосвязано. Анна Ахматова в портретах Модильяни. Портреты Пикассо, не передающие сути. Климт, рисующий Адель Блох-Бауэр по заказу её мужа (и на выставку которого я так и не пришла).
сегодня я нашла эстонский бальзам, который нигде не могла найти около трёх лет. чувствую себя на шесть лет моложе, чем я есть на самом деле, я чувствую себя на восемнадцать. найти восемнадцать свечей и задуть их.
читала сегодня о том, что можно почувствовать себя в безопасности, если какая-то вещь пахнет родным для тебя человеком. неизъяснимо. закутаться в _твою безразмерную для меня толстовку, смотреть вместе "друзей". четверг. скоро четверг. хочется просто дышать, жить, не ощущать усталости.
много нежности, сердце замирает, и снова бьется.

хотеть касаться.

01:27 

23.

do what you must and let things happen.
иногда цифры имеют значение. поэтому пишу сюда снова - ведь номер кажется более привлекательным, чем в запылившемся, неуютном живом журнале.
головная боль четвёртые сутки. усталость, глухое раздражение.
почему, почему, почему _во имя всего святого_ меня не оставят в покое?.. Я не хочу ни общаться, ни видеть никого, я ничего не хочу. Оставьте меня. Пожалуйста. Я не хочу ни с кем говорить и общаться, как бы вы ни были хороши и теплы. У меня нет на это ни сил, ни желания.
Уехать отсюда. Море, сухая трава, зеленая трава, ветви, песок, ветер, яблоки и янтарь. Отпустите меня. Отпустите.
Головная боль до тошноты. Как я устала от причитаний le grand maman и ещё других членов моей семьи.
Поврежденная нервная система - всегда поврежденная. Родилась с такой, живу с такой, умру с такой. Нет смысла причитать. Никакого.
Бесчисленные чашки зелёного чая. Тегуаньинь и оолонг. Из-за таблеток самочувствие становится лучше только на короткое время. Вечером хуже. Ничего не хочется делать, ничего не радует. Ни плитка хорошего шоколада, ни сорт сыра, ни возможность полежать, завернувшись в плед.
Завтра концерт. И я на него не думаю, что теперь хочу. Хочется только глухо лежать. Приезжает А., я и её не хочу видеть. Приезжает Милена, приезжает систер. У меня нет на вас сил. Не тяните меня, умоляю.
Даже при сносном самочувствии мысли о встречах вызывают легкий приступ паники и бессмысленности. Я не хочу говорить, мне не о чем говорить. Я давно не выбиралась в Москву, я даже знакомые улицы плохо помню. Моя жизнь настолько изменилась, что я даже не знаю, о чем с ними говорить. О важном не могу, не хочу, и не считаю нужным.
О мишуре - тем более.
круги замыкаются, мне нужно на воздух.

23:33 

22. well.

do what you must and let things happen.
Мне очень хорошо, на улице туманно, автобус полупустой, слушаю Heather Dale.
Город растворяется в тумане, в дымке, оранжевый свет фонарей рассеивается, воздух сырой и прохладный; на чистопрудном бульваре пахнет подтаявшим льдом и камнем, мы с Фионой идём к метро, она похожа на художника из Парижа двадцатых годов в своём ярко-синем берете и жёлтом шарфе, причём недавно вернулась из Франции. Мне хорошо.
Перед внутренним взором мелькают кадры: вот мы заходим в Ходасевича и я покупаю тебе открытку; вот мы сидим в 'систерс' на нижнем этаже и пьём крепкий Эрл Грей, на котором приносят пиццу с домашним сыром.
Мы говорим, говорим, говорим. Рассказываем, делимся планами и тем, как прошёл год.
Меня сегодня очень радует то, что и Соне и Фионе понравились мои подарки - это лучшее, что может происходить - когда ты угадываешь.
Соня выглядит чуть уставшей, но немного облегчённой. Продолжает терапию. Говорим о запахах, режиме дня и способах записывать музыку. Она красивая.
Захожу в лаш, вернее даже в два лаша, покупаю себе ништяки.
Захожу в огромную натуру сиберику на Тверской - она огромная, просторная и чудесная. Покупаю согревающий гель для душа и масло для массажа. Оно вечернее и успокаивающее.
Хожу по улицам, любуюсь Москвой, огнями, всем; опять пью кофе с ромовым сиропом, трачу деньги, дышу и бегаю по улицам. Условно, конечно же. Забываю слова, через меня течёт жизнь.
Я рассказываю сны, и думаю о тебе. Яблоки, янтарь, море. Я очень хочу с тобой уехать.
Сегодня у меня все спрашивали, где я взяла такую сухую лаванду, а я просто улыбалась.
Устала сегодня, но чувствую себя живой.
Скучаю, очень хочу обнять.

Я живу.

02:45 

21.

do what you must and let things happen.
Я люблю Тебя.

17:07 

20. winter is coming.

do what you must and let things happen.
ничего не успеваю, ничего невозможно сделать, столько всего нужно сделать, и все разом. а я отлеживаюсь дома, каждые минут двадцать завариваю себе новую чашку чая, пытаюсь читать, пытаюсь расслабится. паника усиливается. снова вызываешь скорую близкому родственнику, снова лекарства, нервы-нервы-нервы. руки трясутся.
отмененная тренировка, смешанные в кучу планы, письма от московского метро.
надо купить новопассит, записаться на массаж, сходить к неврологу, сходить к ортопеду, купить стельки, проколоть витамины и ноотропы... съездить в управление социальной защиты... когда-когда-когда-когда. почему так много всего одновременно наваливается. мелочи-мелочи, а из них получается вот такая огромная масса, которую надо разгребать. не уделяю почти внимания друзьям, стыжусь, и снова не уделяю. трудно с кем-либо разговаривать, не хочется даже ходить на концерты.
раздражает нужда поддерживать диалоги, раздражает неимоверное количество информации. шкала Занга показывает средние цифры на тревогу. вдох и выдох. вдох и выдох.
на кухне в кастрюльке от Икеи кипит вода, перелетные птицы улетают на юг, у нас идет мелкий снег, огромные ветлы под окном сбросили листья, и усыпали все серебристо-зеленым матовым ковром. воздух становится холоднее.
зима близко.

02:12 

19.

do what you must and let things happen.
я уже ни во что не верю.

00:02 

18. ...

do what you must and let things happen.
просыпаешься утром: неяркий осенний свет пробивается сквозь неплотно задернутые жалюзи, все вокруг желтое и золотое, последнее в этом году. зеленая трава, изморозь, свежий и холодный воздух. мы видим очень пушистого чёрного кота с янтарными глазами. ты уезжаешь первым.

стоишь у раковины, и кровь хлещет носом; возвращаешься в постель, чёрная футболка мягкая и теплая. из кухни пахнет кофе. и этот осенний свет. и что-то светлое, щемящее в груди.
я не могу ничего вспомнить. воспоминания размываются, как то, что видишь на дне реки, когда быстро течет вода.

не могу ни на чем сосредоточится. играет opeth, ко мне приходит кошка, и я шевелю пальцами, чтобы она подошла ближе. мягкая шерсть напоминает кашемир. я беспокоюсь.
утром брала кофе - опять дали тёмно-фиолетовый стакан. забирала книги, покупала арахисовую пасту, ездила по делам. начала новую книгу. приболела. я не знаю, как сделать, чтобы все уладилось.

играет philipp glass, у меня есть море книг, которые я хочу прочесть, у меня вечно не хватает на это ни (в основном) сил, ни времени (на самом деле нет), ни способности к концентрации.
Вирджиния Вулф, Сильвия Плат, разные книги в оригинале, книги по культурологии и философии, книги о психических расстройствах, книги с добрыми сказками... книги, книги, книги. почему мне хочется быть всем?...

не хочется почти никого видеть и разговаривать - на это просто нет ресурсов.
не волнуюсь только потому, что думаю, что все решится само собой. а оно может и не решиться.


когда?...

15:06 

17. alive

do what you must and let things happen.
Тихое утро; небо мягкого жемчужно-серого цвета; невозможность зафиксировать все, что происходит в твоей голове; аллеи, опавшие кленовые листья, отражения на воде, блики на воде, утки смешно рассекают её перепончатыми лапами; осенью легко дышится, легко все пропускается через себя; позднее утро, легкая дымка.

абсолютно чёрная одежда для тренировки, собранные небрежно волосы в хвост. большой, пока что пустынный зал, матовые блики от гладкого ламината под дерево; окна во всю стену, можно наблюдать за всем вокруг, можно смотреть на деревья и птиц. расстилаешь коврики, пьёшь мелкими глотками воду.
приходит Лена, которую я не видела около семи лет: она почти не изменилась, от неё идёт спокойствие и тепло. узнаёт меня и кивает.
вдох, выдох. Потянуться наверх, распрямить ребра. Вот так. Вдох, выдох. Тело становится легче, сильнее, невесомее. По жилам бежит кровь, сердце бьётся. Вдох и выдох.
'Намасте' , говорит Лена, и складывает руки. И раздается тихий шелест аплодисментов.
Я подхожу и говорю 'спасибо', а она смеётся, и оглядев меня своими светлыми глазами (у нее прибавилось морщинок, но это наоборот чудесно) спрашивает, где я была столько лет.
хододная вода потом, прыжок в воду. плавание чем-то сродни медитации; горячая вода в душе, свежий, острый запах облепихи. чувство, что живой, чувство, что ты совсем живой.
бескрайнее небо, мягкий солнечный свет и темные облака. листья на деревьях становятся почти прозрачными, как на Темной стороне; воздух прян и прохладен.
фиолетовый флакон парфюмерной воды пахнет древесным, дымным, густым и тоже осенним. в голове вертится песня 'рыбаки' от Йогов, сердце полно сильной и спокойной радости. улицы заливает солнце.
время идти в лес.

18:42 

16. time.

do what you must and let things happen.
Я живу в башне из стекла и бетона; закатное небо сизое с оттенками лилового, и внизу отливает теплым, светлым оранжевым цветом. штора поднята вверх, видно, как по небу плывут облака, видно, как меняются оттенки, как меняется свет.
Нет ни на что сил, все валится из рук. Лежать пластом на диване, укутавшись в не твой свитер, который больше тебя, и пахнет парфюмом. утыкаться макушкой в кошачий бок. никак не мочь встать и пойти хотя бы поплавать. завтра пятница, завтра опять дела, планы, опять не будет этого чувства, что когда есть свободное время - ты не знаешь, что с ним делать, не знаешь, что с собой делать. упреки в собственной непродуктивности, в собственной бесполезности. кто сказал, что мы все время должны быть полезны?...
Негативные эмоции, вдохи и выдохи, ссоры, удар костяшками об дверь.

все хорошо, в комнате прохладно и хорошо, наконец-то чисто, и нет пыли. осень заканчивается, с деревьев облетают листья, все вокруг усыпано жидким золотом да медью.
никак не собраться - время утекает сквозь пальцы. статьи, стопки книг, бредовые идеи, музыка фоном. доставать из шкафа свитер и застывать с ним в руках. после тренировки болит все тело, и продолжает.
просто бывают дни, когда ничего не ладится.

18:48 

fifteen. always said i was a good kid.

do what you must and let things happen.
сидеть перед монитором, и осознавать, что нет никаких сил набрать номер и позвонить, чтобы поздравить человека с днём рождения. впервые, кажется, за последние почти десять лет.

просыпаться с трудом утром. готовить овсянку на миндальном молоке и нарезать манго; за окном смеркается, быстро плывут облака, все в червонном золоте, небо отливает холодным синим и молочно-белым.
"я счастлив жить в мире, где существуют октябри", так, кажется?
все время хочется что-нибудь написать, но мысли утекают, как вода сквозь пальцы. выходить на улицу утром, дышать густыми туманами, покупать тёмно-фиолетовый снуд и тонкий свитер цвета полночного неба. нервничать. не контролировать эмоции. приходить домой.

вчера, пока наблюдала за миром сквозь огромное стекло в автобусе, мелькнула мысль, что хочется снять винный лак с ногтей, отмыть руки до скрипа; побрить голову, чтобы ощущать под пальцами мягкий ёжик, надевать джинсы и безразмерную толстовку, не думать о своем внешнем виде, не думать. даже не представляла, что старания хорошо выглядеть отнимают столько усилий. делаешь по привычке, по инерции. пальто, платки, сумки из кожи. кисти для пудры. пустое.
безотчетная тревога, с которой становится сложнее справляться.

вместе с тем, я знаю, что сейчас можно надеть пальто, взять сумку и выйти на улицу. прийти в место, где можно окунуться в прохладную воду, а потом зайти в горячую, наполненную дымным травяным паром сауну. просто лежать, не думать, плыть. отпускать мысли. отпускать все. еле уловимый запах хлорки, кафеля и воды.
вместе с тем, я знаю, что я могу приехать в уютную квартиру, которая похожа на нору, обнять человека и уснуть.
я знаю, что я могу пойти в лес и дышать, и смотреть и видеть и ощущать. зеркальная гладь воды, пылающие золотом березы, туманная дымка, листья под ногами и пряный запах, наполняющий легкие. обнимать деревья, ощущая под пальцами их влажную кору. гладить мох. спокойно вдыхать и выдыхать.

изматывает необходимость принимать даже простые решения. "тревожность в магазине находится в отделе глазированных сырков".
почему нельзя все время принимать правильные решения?...


sometimes we should to let things go.

21:32 

14. drafts.

do what you must and let things happen.
от 11 апреля.



вот иногда находишь черновики, и понимаешь, что что-то из этого должно быть здесь. заполнять старым, когда невозможно написать новое.





Странная усталость, ни похожая ни на что. Аксиома, что дневники люди ведут от одиночества. Странная головная боль, равномерные вдохи и выдохи, 'сухой' нос, забота о красоте слога.
Я не ухожу спать, хотя мне надо. Не хочу уходить, не попрощавшись с тобой.
Чувство странной внутренней пустоты. Отсутствие историй. И одновременно так много мыслей в голове. Запись, чтобы наверное, доказать себе, что это не так. Размышления том, что вселенная не терпит пустоты и что когда появляется что-то лёгкое, сильное и огромное - оно вытесняет что-то ещё.
Так предмет, погруженный в воду - вытесняет её. Закон Архимеда. Архимедова сила. Фальшивая корона. Знак власти. Греческое слово 'Эврика'. Сегодня все не ко времени.
Я не могу разорваться на сотню маленьких Кать, я не могу все время писать истории. Я коротко отвечаю на вопросы о том, как у меня дела, наливаю холодные сливки в чашку, вздрагиваю от резких звуков; беру сыр с голубой плесенью и пью терпкое густое вино, которое пахнет черносливом, сухим изюмом, и еле уловимыми нотками какао.
Я не хочу, чтобы кто-то один важный вытеснил остальных. Я хочу весь мир, я хочу все сразу. Людей, улицы, дороги, мосты, воду, реки, вкусы, запахи, прикосновения, виды, поверхности, чувства, все-все-все. Я задыхаюсь. Сегодня болело сердце. Отводила человека на капельницы. Слушала ветер, видела пыль. Выпускала наружу звук. Мерно работала кистью и сжимала зелёный медиатор. Дышала. Улыбалась непроизвольно. Мало спала. Нервничала. Хотела услышать твой голос. Хотела курить. Надевала кожаную куртку. Мало и много разговаривала. Терпела. Резала багет и сыр ножами для масла. Не открывала рабочие файлы. Доставала бокалы. Читала жж Веры Полозковой. Писала слова утешения. Красила ногти в зелёный. Отмывала руки до скрипа. Выливала воду. Просыпалась под вечер с очень странной мыслью, что тебя нет и никогда не было, как в том рассказе про 'семь звонких стеклянных лет...'
Затыкала сквозняки в сердце словами. Отвечала на телефонные звонки. Открывала окна, не получала письма. Скучала по тебе. Писала с тобой одновременно одинаковые вещи. Любила тебя и буду любить ещё.

Круги замыкаются.

21:28 

13. would you rather be a fish?..

do what you must and let things happen.
Если ляжешь спать в ботинках, то утром почему-то болит голова. Да, почему-то определенно болит голова.
Он поднимает голову - ну конечно, опять. Левая нога свешивается с дивана, обутая в бирюзовый, болотного цвета "конверс". Солнечный свет пробивается сквозь неплотно закрытые жалюзи, в комнату врывается ветер, играя с деревянными рыбами, которые тихонько постукивают.
Рыбы умеют только молчать, знаешь. Рыбы умеют хранить секреты. Когда-то ему думалось, что хорошо будет уехать на старости лет в Норвегию, поселиться около какого-нибудь фьорда и жить в старом рыбацком сарае, измененным временем до неузнаваемости. Вытачивать из дерева рыб, деревянные гребни и кружки, из которых что бы ты не пил - на сердце будет становится легко и тепло, как будто тебе снова двенадцать, и вы с ребятами рвете одуванчики обеими руками, вдохновившись романом Брэдбери; а от деревянных гребней, едва ты возьмешь их в руки - будут уходить все тяжкие мысли.
Рыбы. Кружки. Гребни.
Рыбы. Кружки. Гребни.
Очередной порыв ветра проносится по комнате, сметая стопки бумаг со стола.
Кстати, а откуда взялись эти рыбы?
Некоторые вещи с трудом вспоминаются, с таким трудом. Кажется, кто-то привез их в подарок, не то из Чехии (забавная лавочка рядом с Крживокладом), то ли из Испании, где в феврале дуют ветра и песок везде и всюду... Помнится, пришел в восторг, и сразу повесил к карнизу, где они и по сей день.
Стук. Стук-стук. Стук. Рыбы умеют молчать.
А сидеть бы сейчас, вырезать их из дерева. Запах свежеструганных досок, старые инструменты, стамески, шкурки, запах лака, масла, олифы.
Одно движение, второе, третье. Стружки падают и падают. Вот появляется хвост, чешуйки, недоуменный рыбий глаз. Из куска дерева появляется что-то почти одушевленное.
Краски. Кисти.
Синяя рыба умеет хранить секреты. Фиолетовая убирает все плохое, что когда-то было сказано в доме. Желтая хранит в себе моменты радости. Изумрудно-зеленая делает любое помещение в котором находится, самым спокойным местом во Вселенной.
А может быть это все дурацкие сказки, россказни того, кто когда-то привез этих рыб.
Ведь очень скучно просто дарить вещи без истории. И тогда появляются слова, которые повторяешь до тех пор, пока они не станут правдой, потому что очень хочешь поверить.
И тогда возникают истории про цветных рыб, деревянные гребни и кружки, из которых что бы ты не пил - с тобой не случится ничего плохого.
Тогда возникают истории и становятся правдой.
А правда в том, что у тебя болит голова.

18:25 

12. pieces

do what you must and let things happen.
находить черновики в заметках давности где-то месяц. 16 июня.




Просыпаться утром, а из крана идёт только холодная вода; никак не собрать себя, никак не собраться.
выходить из дома, попадать в пробку, опаздывать на поезд, менять билеты, звонить по телефону в другой город, покупать кофе с ванилью, писать сообщения, щурится от ветра, покупать бутылку боржоми в стекле; выходить из метро - this town keeps me awake;
ждать ожидания на маленькой площади у фонтана, хочется курить, но потом это желание быстро проходит; на улице идет дождь, я чувствую слабый запах мокрого асфальта и земли; под мостом торгуют пионами очень светлого розоватого цвета - они ужасно красивые.
Строгие линии, стекло и мрамор бизнес-центра чередуется с белой, местами облупленной старинной церковью старообрядцев; Москва удивительная.
рядом со мной обсуждают Дэвида Боуи и Хью Гранта; мне запоминается свитер на девушке классического бордового цвета.
Небо светлеет, я захожу в тот самый старбакс и беру маленький толл с миндальным сиропом. Ассоциации - осень, кузнецкий мост, счастье, горячая вода.
Горло успокаивается, мне поет Нина Симон.
Чувство покоя улетучивается, начинаю спешить.
Пора.

18:18 

11. words

do what you must and let things happen.
как много лжи. одной лишь лжи.
ложь, ложь, ложь.
головная боль никак не уходит. на улице прошел ливень, мне привезли пионов - последних и первых в этом году.
работать часами в воскресенье, лишь бы не думать.


все сломается.
но когда?...

00:50 

10. without any subject.

do what you must and let things happen.
и я все чаще вспоминаю ту короткую запись, в которой рассказывали сон. в мельчайших деталях.

все такое одинаковое.
все такое не уникальное.
и все-таки... уникальное.
которое никогда не повторяется.

после того, как посмотришь на истории других людей, становится все сложнее верить другим и верить, что у тебя все получится.


проклятое ведро с крабами.

03:23 

9. wind, water, salt.

do what you must and let things happen.
и я все не сплю часами, и все говорю часами. горячий воск слегка обжигает пальцы. в комнату врывается свежий ветер и кричат чайки. шумит море. мерный, гулкий рокот камней. море говорит со мной на своём языке: точно так же, как мы сегодня утром разговаривали без слов. когда кажется, что не нужны слова, достаточно просто обнять, провести ладонью по щеке. когда кажется, что любая твоя мысль будет услышана до того, как ты её произнёс.
тёплый, рассеянный свет от свечей; я закрываю глаза и оказываюсь на побережье, где ветер колышет сухие стебли сизо-голубой травы, а волны накатывают на берег. сгущается синева; ещё немного и её можно будет пить как молоко; на деревянном настиле сидит маленький чёрный кот, девушка за стойкой разливает по стаканам красное сухое вино.
кресла-мешки на остывающем песке; маленькие, нарочито грубо сколоченные столики, как будто крышки из-под дубовых бочек; свечи в стаканах от ветра; начинается гроза. пора, мой друг, пора.
я лежу в большой, светлеющей комнате, и слушаю твой голос.
два образа сливаются в один, и мне хорошо и неожиданно наполненно.
две рельсы сошлись в одну. шагнуть за реальность и оказаться в море, тёплая августовская вода которого, похожа на сатин.


я люблю тебя.

01:46 

8. (un)bearable.

do what you must and let things happen.
так хочется обнимать тебя тогда, когда захочу.
так хочется разговаривать часами до пяти утра, как раньше.
так хочется, чтобы ты не уходил.

...

ерунда. пустяк. жизнь. усталость и погода.
а всё же в горле комок, который не уходит.
какая глупость.

кто же знал, что можно так скучать.


свернуться клубочком и уснуть в одежде по-цыгански, завернувшись в плед.

01:58 

7. 24.02.16

do what you must and let things happen.
Первый день лета начинается хорошо: на улице идёт сильный ливень, город пахнет мокрой зеленью, асфальтом, сыростью и темнотой.
Роджер Уотерс поёт впервые за дюжину лет; сквозь наушники я слышу звук капель.

Перед глазами мелькают теплые воспоминания: вот ты приезжаешь в конце февраля к хорошему другу с бутылкой джина, который пахнет можжевельником и лесом; вы покупаете лимоны, говорите о ерунде, смешиваете джин и тоник на глаз, но получается ровно так, как нужно. Слушаете какую-то скандинавщину, цитируете Кустурицу и молчите. Ты укрываешься пледом, и к тебе приходит маленький, дымчатый серого цвета котик, который сворачивается клубочком, и засыпает. При попытках погладить начинает в шутку кусаться и негромко помуркивать.
Крохотная кухня, залитая теплым светом, газовая плита, голубое пламя. горячая вода, кастрюли из Икеи; крохотные сибирские пельмени с четырьмя видами мяса и ужасное чувство голода после приличной порции выпитого джина и слова "ой, я тебе сделал как себе, забыл, что ты в два раза меньше меня!"
смех и внезапное, очень нежное объятие вместе с приподниманием в шутку.
дорога домой. не к дому, а к метро, а потом от метро. сырость, горящие фонари, мелкие кошачьи царапины.


с днём рождения.

everything's beautiful and nothing hurt

главная